– Ничего нет, – пожаловался Тьери по-английски.
– Никаких признаков входа?
– Нет.
Прендергаст внезапно рассвирепел:
– Дьявол! Пятнадцать лет я поджариваюсь в этой пустыне, и никогда ничего нет! Я старый человек. Бог не даст мне еще пятнадцати лет! Пробивайте эту стену. Немедленно!
– Люди устали, сэр.
– Плачу вдвойне!
Известие об удвоении оплаты подстегнуло рабочих. Они дружно принялись долбить центральную плиту. Спустя три часа стена рухнула под их натиском. Из темного провала потянуло гнилью и сыростью – очевидно, в гробницу проникли подпочвенные воды.
Сэр Джулиан зажег лампу и углубился в открывшийся коридор, ступая по вязкой грязи. Жан Тьери последовал за ним. Достигнув склепа, археологи не смогли сдержать возгласа разочарования. Саркофаг с разбитой крышкой… Разграблено!
– Но каким путем проникли сюда грабители? – спросил Жан Тьери. – Мы не нашли входа в стене, и она была неповрежденной. Где же вход?
– Да, это необычная гробница, – согласился сэр Джулиан. – Давайте-ка посмотрим… – Он приблизил лампу к надписям на саркофаге. – Взгляните, Жан! Очень интересно.
Тьери наклонился и принялся читать:
– Да… Все места, где должно упоминаться имя фараона, выскоблены каким-то острым орудием…
– Вы понимаете, что это значит?
– Конечно… Но почему?
Обоим археологам было известно: согласно древнеегипетской мифологии, стирание имени покойного в склепе являлось магическим действием, обрекавшим умершего на вечные скитания в подземном мире, на страдания и голод… Так отомстили Эхнатону жрецы Фив, которым он не повиновался. Так кто-то отомстил и фараону, чью гробницу только что открыли Прендергаст и Тьери… Кто и за что?
Желтоватый луч лампы сэра Джулиана пополз дальше и вскоре провалился в черноту нового коридора, ведущего на запад.