– Вот и вход, Жан, – сказал Прендергаст. – Он в западной стене. Из этого следует, что руководившие постройкой гробницы жрецы нарушили традицию, чтобы сбить грабителей с толку. Грабители, правда, оказались умнее, но сейчас это не важно. Меня смущает вот что: стали бы жрецы так стараться ради фараона, которого настолько ненавидели, что и самое имя его впоследствии стерли?

– Если только это сделали они, – заметил Тьери.

– Но не грабители же постарались!

– Гм… Противоборство двух группировок внутри касты жрецов – за и против фараона?

– Возможно… А это что? Посмотрите сюда, Жан! На стене склепа была высечена надпись в несколько строк.

– Но это же не иероглифы! – воскликнул Тьери, вглядевшись.

– Да, разумеется, – с волнением в голосе подтвердил сэр Джулиан. – Не иероглифы в понимании Шампольона. Это не иератическое письмо. И не демотическое… Я бы сказал, что это ближе к пиктограммам.

– Но каков смысл надписи? Прендергаст усмехнулся.

– Вы хотите, чтобы я ответил на этот вопрос? Шампольон потратил двадцать лет на расшифровку иероглифов Розеттского камня, и при этом в его распоряжении находился аутентичный текст на греческом языке. А здесь… Мы столкнулись с чем-то абсолютно новым для науки. И я сомневаюсь, чтобы в ближайшие годы кто-то сумел прочесть это… Сравнивать не с чем, а сама надпись недостаточно длинна для анализа. – Произнося эту тираду, сэр Джулиан рассматривал не только надпись, но и каменные плиты вокруг. И вдруг застыл, уставившись на стену. – Жан…

Тьери подошел к Прендергасту.

– Смотрите, вся надпись выбита на одном камне… И он неплотно прилегает к остальным!

– Тайник?

– Если так, то не замеченный грабителями! – в сильнейшем возбуждении воскликнул сэр Джулиан. – Они не стали бы тратить время и закрывать его снова! Скорее несите инструменты!

Тьери бросился наружу и вскоре вернулся с подходящими для вскрытия тайника стальными обоюдоострыми топориками. Археологи просунули в щель узкие металлические лезвия и с величайшими предосторожностями вынули камень. За ним открылась ниша, в которой лежал один-единственный предмет. Сэр Джулиан протянул руку…